О пересечении спорного земельного участка

О пересечении спорного земельного участка

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды указали на отсутствие доказательств, свидетельствующих о пересечении спорного земельного участка с землями лесного фонда, а также отсутствие на участке объектов лесной инфраструктуры, как на момент формирования земельного участка, так и в момент рассмотрения данного спора арбитражный судом. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.05.2018 N Ф05-4452/18 по делу N А41-50225/17

Об истребовании имущества

Об истребовании имущества

Суды пришли к правомерному выводу о том, что по не зависящим от истца причинам данное имущество выбыло из владения города Москвы. Так, согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок данное здание находится в собственности ответчика.
Как установлено судами и следует из пояснений третьего лица, не имеется информации о совершении каких-либо имущественных сделок с объектом недвижимости, которое подлежит истребованию. При этом в архиве приватизационных дел отсутствуют сведения о сделках в отношении спорного объекта, в том числе и экземпляр  договора купли-продажи.
Сквозная нумерация договоров купли-продажи, применявшаяся Фондом имущества города Москвы, делает невозможным заключение двух договоров под одним номером с различными лицами, что подтверждается журналами регистрации документов (договоров купли-продажи имущества по конкурсу).
Ответчику предлагалось представить суду оригинал договора купли-продажи, один экземпляр которого в силу норм Закона N 122-ФЗ должен находиться у него. Однако ответчик уклонился от представления договора, ссылаясь на его отсутствие в связи с корпоративным конфликтом в обществе.
Суду апелляционной инстанции представлены на обозрение оригиналы документов: договор купли-продажи объекта приватизации, акт приема-передачи нежилого здания, свидетельство о праве собственности.
Согласно общим положениям договора купли-продажи объекта приватизации стороны руководствовались распоряжением Департамента имущества города Москвы, которым регламентирована продажа спорного имущества на аукционе посредством публичного предложения. При этом суду не представлена аукционная документация, свидетельствующая, что победителем аукциона стал ответчик. Также суду не представлено доказательств оплаты по договору купли-продажи. 
Ответчиком заявлено о пропуске Департаментом срока исковой давности в суде первой инстанции. Суд апелляционной инстанции посчитал, что срок исковой давности истцом не пропущен, исходя из следующего.  Как пояснил представитель истца, истцу стало известно о факте нахождения имущества в собственности ответчика в процессе издания распоряжения о передаче спорного здания в пользование иного лица.
Как разъяснено в Определении Верховного Суда РФ от 05.05.2009 N 5-В09-10, для защиты права собственности используются и виндикационный, и негаторный иски, однако по общему правилу выбор между указанными исками определяется тем, находится ли та или иная вещь в чужом незаконном владении.
Лицо, считающее себя собственником имущества, вправе предъявить иск о признании недействительными сделок с этим имуществом, совершенных сторонними лицами, однако если такое имущество из владения собственника выбыло, то его возврат из чужого незаконного владения возможен путем удовлетворения виндикационного иска, а не требований о применении реституции по сделкам, стороной которых он не является (Постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 N 15278/10 по делу N А65-1798/2010-СГЗ-13).
Истец являлся собственником спорного здания, что подтверждается свидетельством о регистрации права собственности. Судами установлено, что по независящим от истца причинам, указанное здание выбыло из собственности города. Таким образом, суд пришел к выводу о том, что истцом выбран надлежащий способ защиты. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.05.2018 N Ф05-6071/18 по делу N А40-140504/16
 

Правовое регулирование самовольной постройки

Правовое регулирование самовольной постройки

Вводя правовое регулирование самовольной постройки, законодатель закрепил в пункте 1 статьи 222 ГК РФ три признака самовольной постройки, а именно: постройка должна быть возведена либо на земельном участке, не отведенном для этих целей в установленном законом порядке, либо без получения необходимых разрешений, либо с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Причем для определения ее таковой достаточно наличия хотя бы одного из этих признаков. Апелляционное определение Московского городского суда от 26.07.2017 по делу N 33-28287/2017

Признаки, позволяющих квалифицировать объект недвижимости, как самовольную постройку

Признаки, позволяющих квалифицировать объект недвижимости, как самовольную постройку

Ст.222 ГК РФ содержит в себе три признака, позволяющих квалифицировать объект недвижимости, как самовольную постройку, а именно: возведение постройки на земельном участке, не отведенном для этих целей в установленном порядке; строительство без получения на это необходимых разрешений; существенное нарушение градостроительных и строительных норм и правил. Наличие хотя бы одного из предусмотренных статьей 222 Гражданского кодекса РФ обстоятельств, влечет за собой ряд неблагоприятных последствий для застройщика. Апелляционное определение Московского городского суда от 06.09.2017 по делу N 33-22315/2017

Самовольное строительство представляет собой правонарушение

Самовольное строительство представляет собой правонарушение

Самовольное строительство представляет собой правонарушение, которое состоит в нарушении норм земельного законодательства, регулирующего предоставление земельного участка под строительство, либо градостроительных норм, регулирующих проектирование и строительство.
Если иное не установлено законом, иск о признании права собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению при установлении судом того, что единственными признаками самовольной постройки являются отсутствие разрешения на строительство и/или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к получению которых лицо, создавшее самовольную постройку, предпринимало меры. В этом случае суд должен также установить, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает ли угрозу жизни и здоровью граждан.
Из материалов дела следует, что истец, располагая информацией о включении объекта, в котором расположено помещение, на право собственности в отношении которого он претендует, не заявил требование о признании данного права как на самовольную постройку, в связи с чем предметом спора не являлось проверка нарушения либо не нарушения сохранением постройки прав и охраняемых законом интересов других лиц, наличия либо отсутствия угрозы жизни и здоровью граждан, а ссылка на то, что постройка не является самовольной до тех пор, пока не предъявлено соответствующее требование - основано на неправильном применении норм материального права.
Апелляционное определение Московского городского суда по делу N 33-25370/2017
 

О легализации самовольной постройки

О легализации самовольной постройки

Вопрос о легализации данного сооружения не возможен при отсутствии бесспорных доказательств его безопасности для жизни и здоровья граждан, соответствия требованиям о пожарной безопасности, санитарно-эпидемиологическим нормам и градостроительным нормам и правилам, то судом первой инстанции была проведена по делу судебная комплексная земельная и строительно-техническая экспертиз, по заключению которой, самовольно возведенная постройка - жилой дом, расположен в границах земельных участков с кадастровыми номерами х и х соответствует санитарно-техническим, градостроительным, пожарно-техническим нормам и правилам, не представляет угрозу жизни и здоровью граждан, не нарушает права третьих лиц. При строительстве дома были соблюдены предельные размеры земельного участка и предельные параметры разрешенного строительства.
Таким образом, суд оценил вышеуказанное заключение судебной строительно-технической экспертизы в совокупности с другими доказательствами по делу, и пришел к выводу о том, что оно соответствует требованиям гражданско-процессуального законодательства, выполнено специалистом, квалификация которого сомнений не вызывает, оформлено надлежащим образом, научно обосновано, не имеет противоречий, а его выводы являются ясными и понятными, в связи с чем, оснований не доверять ему, не имеется.
При этом, суд первой инстанции также установил, что при возведении самовольной постройки истцом соблюдено целевое назначение земельных участков, и учитывая то, что самовольная постройка была возведена в границах земельных участков, принадлежащих на праве собственности истице, и в отношении земельных участков имеются права, допускающие строительство на них жилого дома, а также то, что постройка соответствует требованиям к параметрам застройки, и не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, не создает угрозу жизни и здоровью граждан, и то, что истица предпринимала необходимые меры к получению разрешения на строительство, то судебная коллегия полагает, что судом обоснованно были удовлетворены заявленные истцом требования.
При этом, суд дал надлежащую правовую оценку доводам ответчика, признав их несостоятельными, и указал на то, что истица является собственником обоих участков и фактическое расстояние от самовольной постройки до внешних границ каждого из этих участков превышает 3 метра, предусмотренных п. 6.6 СП:53.13330, актуализированной версии СНиП 30-02-97*, устанавливающим минимальное расстояние до границы соседнего участка по санитарно-бытовым условиям от жилого строения (или дома), и что разрешенные использования земельных участков: для индивидуального жилищного строительства, личного подсобного хозяйства допускают возведение на них жилых домов в соответствии с классификатором видов разрешенного использования земельных участков, утвержденных Приказом Минэкономразвития от 01 сентября 2014 г.
Судебная коллегия соглашается с вышеуказанными выводами суда первой инстанции и полагает, что решение суда не противоречит собранным по делу доказательствам и требованиям закона. Апелляционное определение Московского городского суда от 14.11.2017 по делу N 33-46972/2017